Метки живых

Часть первая: Воздух

Сержант Реван, Гвардия Смерти
На третьи сутки штурма город перестал казаться городом. Улицы обозначались номерами, здания — секторами обстрела. На карте еще значились сады и площади, но Реван видел только стены, способные укрыть стрелка, и перекрестки, на которых погибнут его люди, если он ошибется.
Истваан III восстал против Империума. Так говорилось в приказе. Реван не сомневался в приказе: восставшие стреляли метко, дрались отчаянно и предпочитали подрывать мосты вместе с собой, когда удержать их уже не могли.
Его отделение заняло насосную станцию к западу от Хорального города. Отсюда очищенная вода шла в жилые кварталы и в подземные резервуары. Трое легионеров проверяли верхний ярус, двое охраняли вход, а брат Орс пытался поднять связь с ротой.
— Флот молчит, — сообщил он.
— На такой глубине бетон глушит сигнал.
— Я выходил на крышу.
Реван взглянул на него. Орс не стал бы докладывать о неисправности, не проверив передатчик дважды.
В городском эфире вдруг прорезался чужой голос. Помехи съедали слова, но Реван различил название легиона: Дети Императора. Затем — приказ всем войскам немедленно искать герметичные укрытия. Говоривший повторил его три раза и назвал орбитальный удар.
Орс поднял шлем к сержанту.
— Это перехват?
— Передай всем. Проверь шлюзы.
— У нас еще нет подтверждения от командования.
— Передай всем, — повторил Реван.
На станции нашли семнадцать рабочих. Они прятались от штурма в нижнем машинном зале. Один держал обрезок трубы, который уронил, едва увидел белую броню Гвардии Смерти.
Реван мог запереть шлюз до того, как рабочие доберутся до него. По всем данным станции, верхние этажи уже опустели; семьдесят метров бетона и грунта отделяли нижний зал от поверхности. Открывать его снова было риском.
— Вниз, — сказал он людям. — Быстро.
Рабочие не двинулись.
— Если хотите жить, бегите.
Они побежали.

Лея, техник насосной станции
До войны Лея знала по именам людей в ночной смене и могла на слух определить, какая из шести турбин требует ремонта. С началом штурма она считала другое: сколько осталось воды, сколько патронов у охраны и сколько времени пройдет, прежде чем солдаты Императора найдут дверь в нижний зал.
Они нашли ее утром. Теперь один из них стоял у внутреннего шлюза и ждал, пока Лея закроет последнюю заслонку.
— Если перекрыть третью линию, резервуары затопят коридор, — сказала она.
Белый великан посмотрел на панель поверх ее головы.
— Перекрывай.
— Там могут быть люди.
Он повернулся к ней. На наплечнике была зеленая эмблема: череп над скрещенными косами.
— У тебя есть связь с ними?
— Нет.
— Тогда помоги тем, кто здесь.
Она вдавила рычаг. Где-то за стеной ударил в седло клапан. Лея представила, как вода наполняет темный коридор, где вчера они искали раненых. Она не знала, остался ли там кто-нибудь.
Сержант в белой броне прошел вдоль шеренги рабочих и указал на двоих.
— Вы умеете обслуживать фильтры?
Лея подняла руку раньше, чем они успели ответить.
— Я умею.
Он велел ей проверить запасные картриджи. Лея почти спросила, от чего они должны защищать. Солдаты пришли сюда без противогазов, если не считать их шлемов. За дверью не было дыма.
Потом затряслись трубы. Это был короткий толчок, совсем не похожий на прежние попадания снарядов. Следом пришел второй, третий. Потолочные лампы мигнули.
Орс у шлюза слушал то, что передавали ему в шлем. Лея не слышала слов, но увидела, как медленно опустилась его рука с оружием.
— Сержант, — сказал он. — Удар начался.

Мерек, офицер орудийной палубы
Мерек провел сорок лет на кораблях Гвардии Смерти. Он знал, как выглядит обстрел планеты. Приказы приходили с координатами, поправками на вращение и расчетом времени до высадки. Когда стреляли по укреплению, на поверхности оставалась воронка. Когда стреляли по городу, на поверхности оставался пожарище.
В этот раз ему доставили координаты городов, полей и океанских берегов.
— Ошибка в перечне целей? — спросил он.
Посыльный покачал головой и протянул заверенное распоряжение. Под печатью флота стояло разрешение Воителя Хоруса.
Мерек перечитал название боеприпаса. Потом просмотрел данные по десанту. На Истваане III сражались воины его легиона.
— Наших вывели?
— Исполняйте приказ, офицер.
Он мог задержать выстрел и потребовать подтверждения. Ответ был бы тем же, а его место занял бы другой человек. Мерек подумал о братьях на планете: наверняка они уже получили предупреждение и запечатали броню. Он ничего об этом не знал, но мысль позволила ему повернуться к расчету.
— Подготовить пуск.
Боеприпасы ушли с корабля почти беззвучно. Лишь когда отработали механизмы подачи, по палубе прокатилась привычная дрожь. На обзорном экране Истваан III оставался голубым, с белыми облаками над северным полушарием.
Мерек следил за отметками падающих снарядов. Он сам ввел координаты насосного района к западу от Хорального города. Там, согласно последней сводке, действовала рота Гвардии Смерти.
Он снова вызвал сводку. Имена командиров были на месте. Приказа на их эвакуацию не было.

Сержант Реван
Первая опасность не ударила в дверь. Она появилась на датчике, который Орс закрепил у внешнего воздухозаборника. Показания уходили за пределы шкалы.
Реван приказал отключить вентиляцию. В нижнем зале сразу стало слышно дыхание людей.
По внутреннему каналу пробились обрывки передач. Кто-то из Сынов Хоруса требовал помощи у северных ворот. Незнакомый офицер Детей Императора отвечал, что входы в их убежище закрыты. Затем связь оборвалась. Реван вызывал роту, капитана, любой пост Гвардии Смерти и не получил ответа.
Лея подошла к нему, держа в руках пачку фильтров.
— Что сбросили?
Реван посмотрел на индикатор.
Он знал оружие, которое быстро уничтожало живую ткань. Видел его применение на мирах, где отступившая армия оставляла зараженные крепости. Он знал и то, что происходит потом: газам, поднимающимся над мертвой землей, достаточно искры.
— Вирус, — сказал он.
Лея опустила пачку на пол.
— Против гарнизона?
Реван не ответил. Гарнизон был уже разгромлен. На поверхности оставались его братья.
Через час температура за дверью резко выросла. Станция содрогнулась всем корпусом. Лампы погасли, и люди закричали в темноте. У легионеров загорелись фонари на шлемах.
Из щели между плитами потолка посыпалась пыль. Реван велел всем лечь под опоры. Он ждал нового толчка, но услышал сперва гул: далеко наверху горел воздух.
Когда гул стих, Орс проверил давление в шлюзе.
— Внутренняя камера держит. Внешняя створка повреждена.
— Сколько кислорода?
— Для нас хватит.
Реван посмотрел на рабочих. Они сидели тесной группой у фильтров; Лея пересчитывала их, касаясь каждого плеча.
— Я спрашивал про всех.
Орс назвал число. До утра они доживут. Позже придется открыть станцию или найти ход через затопленный коридор.
Лея поднялась.
— Вы сказали, что это вирус. Ваш флот сбросил его, пока вы были здесь.
Реван не стал возражать.
— Да.
— Вы знали?
Вопрос был коротким. Он подумал о голосе в эфире, о молчании собственной роты, о приказе, который отправил их занимать насосную станцию. Ничего из этого еще не говорило ему, кто на кораблях принял решение и кто среди его братьев знал о нем заранее.
— Нет, — ответил Реван.
Лея долго смотрела на него. Затем вернулась к рабочим.

Мерек
Пожар охватил материк. На экране облака разошлись, открыв темную сушу, по которой быстро двигался огненный край.
Мерек получил новый приказ: готовить орудия к обстрелу уцелевших укреплений. В приложении перечислялись обнаруженные убежища. Среди них была насосная станция к западу от Хорального города.
Датчики отмечали в ней живых.
— Запросите уточнение, — сказал Мерек.
Связист отправил запрос. Ответ пришел почти сразу: цель подтверждена.
Теперь Мерек знал достаточно. Он снял печать со своего поста, открыл канал к расчету и продиктовал координаты. На последней цифре он запнулся. Расчетчик терпеливо ждал.
Мерек все же закончил приказ.

Лея
К утру вода в аварийном резервуаре поднялась до колен. Лея снова и снова проворачивала запорный штурвал, чтобы удержать затопленный коридор закрытым. Из строя вышла одна из батарей; аварийный свет едва горел.
Реван решил искать выход по старому техническому тоннелю. Он отправил туда двух воинов и собирался идти следом, когда Орс вскинул голову.
— Внимание. Орбитальная наводка.
— По станции? — спросил Реван.
— Точного подтверждения нет. Я принимаю сигналы целеуказания.
Лея видела достаточно карт за годы работы, чтобы понять расстояния. Насосная станция была огромной для здания и ничтожной для корабельного орудия.
Один из воинов вернулся из тоннеля. За ним, задыхаясь, шел человек в обожженной форме Сынов Хоруса. Он оттолкнул руку, протянутую ему для поддержки.
— Не выводите людей на поверхность, — произнес он. — Там уже высадились новые войска.
Реван подошел ближе.
— Чьи?
Раненый посмотрел на зеленую эмблему на его наплечнике.
— Ваши.
Над станцией послышался низкий, долгий вой. Реван узнал звук снаряда, входящего в атмосферу. Он схватил Лею за плечо и повел к тоннелю, где уже ждали рабочие. Позади Орс закрывал шлюз.
Реван успел увидеть, как раненый Сын Хоруса с трудом поднимается и идет за ними. Потом весь насосный зал осветился белым, и пол ушел у Леи из-под ног.

Часть вторая: Метки

Лея
Свет погас прежде, чем закончился удар.
Лея очнулась под опрокинутой стойкой с фильтрами. Кто-то тянул ее за ворот куртки. Она отбивалась, пока не увидела белый шлем Ревана.
— Вставай. Станция рушится.
В нижнем зале стояла вода. Теперь она текла и с потолка: снаряд расколол верхний резервуар. Орс держал на плечах бетонную балку, под которой проползали рабочие. За его спиной зиял технический тоннель.
Лея пересчитала людей, когда они собрались у входа. Шестнадцать. Она начала считать снова.
— Где Дален?
Никто не ответил. Дален остался возле аварийного генератора. Лея увидела его руку в двух шагах от себя, под обломком стены, и поняла, почему остальные молчат.
Реван дал ей несколько секунд. Потом повел людей в тоннель.
Раненый воин Сынов Хоруса шел последним. Когда он проходил мимо Леи, из его разбитого нагрудника донеслось ровное тихое попискивание.
— У тебя что-то работает, — сказала она.
Он остановился.
— Ничего исправного во мне не осталось.
Лея приложила ладонь к броне. Под металлом снова пискнуло.

Сержант Реван
Реван сорвал с нагрудника раненого внешнюю пластину. Тот не сопротивлялся. Внутри крепился маяк опознавания — обычный прибор, который помогал находить легионеров под завалами и возвращать павших после боя. На экране мигал запрос местоположения.
— Я его не включал, — сказал раненый.
— Он включился сам.
Реван проверил собственный маяк. Запрос приходил и ему. Каждые четыре секунды его броня сообщала кораблям, где он находится.
Он вспомнил, как Орс безуспешно вызывал роту. Связь молчала, но маяки отвечали безупречно.
— Всем снять передатчики.
— Нас перестанут видеть свои, — сказал Орс.
Реван вырвал свой прибор из крепления.
— Они уже видят.
Он приказал собрать маяки в пустой инструментальный ящик. Лея указала на боковой колодец: за стеной шел слив, ведущий к старому транспортному тоннелю. Если бросить ящик туда, течение унесет его на восток.
— Они ударят по людям у выхода, — сказал Орс.
— У выхода людей не будет.
Орс взглянул на маяки, потом на сержанта. Реван знал, о чем он думает. На кораблях могли просто стрелять по любому работающему прибору. Могли следить за ними еще до высадки. Чтобы прийти к этому выводу, Орсу, как и ему самому, пришлось прожить достаточно долго.
Лея открыла решетку. Ящик с метками исчез в черной воде.
Несколько мгновений они слышали только шаги рабочих. Затем далеко впереди, там, куда уходил слив, ударил первый снаряд. По стенам тоннеля пробежала дрожь.
Реван посмотрел на Лею.
— Сколько таких колодцев?
— Двенадцать. Этот выходил к площади водосбора.
На площади мог находиться кто угодно. Реван ничего не сказал. Он только велел ускорить шаг.

Мерек
На орудийной палубе отметили попадание. Пятнадцать сигналов опознавания исчезли одновременно.
Расчетчик доложил об уничтожении цели.
Мерек смотрел на запись, полученную за секунду до удара. Метки двигались по сливному каналу слишком быстро для людей в тяжелой броне. Их несла вода.
— Они сбросили маяки, — сказал он.
Расчетчик не понял.
— Кто, господин?
На экране еще оставались слабые показания тепла в тоннелях под станцией. Орудия могли накрыть весь район, и тогда вопрос о маяках потерял бы значение. Мерек имел право назначить следующую цель сам.
Он увеличил изображение. На одном из кад­ров, снятых перед первым ударом, у входа в станцию стоял легионер Гвардии Смерти. Рядом с ним бежали люди без оружия. Мерек попытался прочесть номер подразделения на наплечнике, но дым закрыл его.
— Новых координат пока нет, — сказал он.
— Корабли уже готовят десант.
— Десант сможет подтвердить результат.
Это было разумное объяснение задержки. Мерек слышал, как собственный голос произносит его, и надеялся, что расчетчик поверит.

Лея
Тоннель выходил к сухой камере под складом продовольствия. Лея бывала здесь дважды, когда чинила насосы. Тогда через вентиляцию доносилась музыка из столовой наверху. Сейчас сверху сыпалась зола.
У внешней двери стояли пятеро рабочих с ломами. Реван отправил своих воинов осмотреть проход и велел остальным ждать.
Лея села рядом с раненым Сыном Хоруса.
— Как тебя зовут?
— Хадек.
Он осторожно коснулся разбитого нагрудника. Без маяка в броне осталась дыра.
— Ты видел тех, кто высадился? — спросила Лея.
— Да.
— Что они сказали?
Хадек долго молчал.
— Я думал, что свой передатчик неисправен. Шел к ним и называл роту. Они дали мне подойти близко.
Лея посмотрела на кровь у него на боку.
— Ты узнал стрелявшего?
— Он служил со мной.
Из прохода вернулся Орс. Его белая броня почернела на колене.
— Склад пуст. Восточная дверь цела, но за ней открытая улица.
В тот же миг в соседнем коридоре звякнул металл. Орс поднял болтер. Реван остановил его жестом и шагнул к повороту.
— Назовись.
Ответ пришел через усилитель шлема:
— Центурион Таргат Суне. Четырнадцатый легион.
Реван замер. Он знал Суне по двум кампаниям. На одном из миров они шесть дней вместе удерживали перевал, пока не подошли грузовики с боеприпасами. Тогда Суне смеялся над тем, что Реван велит считать каждый патрон.
Теперь за стеной раздался тот же голос.
— Я ищу выживших. Выходи, сержант.
— Ты знаешь, кто здесь?
— Твой передатчик замолчал слишком поздно.
Лея увидела, как Реван посмотрел на Орса. Тот ничего не сказал.
— Здесь есть гражданские, — произнес Реван.
— Я знаю.
Снаружи что-то тяжелое ударило в складскую дверь. Второй отряд обходил их.
Суне говорил спокойно:
— Отдай оружие. Остальные выйдут следом.
Лея вспомнила руку Далена под бетонной плитой. Она хотела спросить, что Суне собирается сделать с рабочими, но Реван уже ответил:
— Отведи своих от двери.
На мгновение Лея решила, что два воина договорятся. Они произносили имена друг друга так, как говорят люди, прожившие рядом долгие годы.
— Ты всегда был упрям, — сказал Суне.
— Ты тоже.
Реван выстрелил первым.

Мерек
Новый приказ пришел с подписью начальника корабельной артиллерии. Десант доложил о сопротивлении под продовольственным складом. Следовало пробить перекрытия одним точным выстрелом.
Мерек увидел номер отделения центуриона Суне. Его воины находились у цели.
Он отправил запрос: отвести десант перед ударом. Ответ вернулся через полминуты. Суне требовал стрелять немедленно.
Мерек проверил расчеты. Снаряд настигнет землю через сорок семь секунд после пуска.
— Передать предупреждение всем нашим на поверхности, — приказал он.
Связист нахмурился.
— Приказ адресован только отряду центуриона.
— Он получит предупреждение. Передай по общему каналу.
Расчетчик положил руку на рукоять пуска. Мерек видел, как тот смотрит на него, ожидая подтверждения.
— Орудие готово.
Мерек мог еще задержать выстрел. Тогда прислали бы другого офицера и выстрелили позже. Внизу, у склада, у людей оставались только эти сорок семь секунд.
— Пуск, — сказал он.
Пока снаряд уходил от корабля, связист передавал отсчет по открытому каналу.

Сержант Реван
Суне отступил за поворот. Два его воина остались лежать перед Реваном. Орс был ранен в плечо, Хадек помогал ему держать дальнюю дверь.
Из шлема донесся чужой голос:
— Всем подразделениям на поверхности. Удар по складу сорок семь через сорок шесть…
Суне тоже услышал передачу. Реван различил за стеной его приказ отходить.
— Лея! — позвал сержант. — Куда ведет нижний слив?
Она подбежала, показывая на ржавый люк в полу.
— За склад. К старым водоводам. Но там нет лестницы.
— Есть вода?
— Да. По пояс, может, выше.
Реван поднял люк. Снизу пахло железом и гарью. Он велел рабочим спускаться, затем отправил Орса. Хадек остался у двери, хотя едва держался на ногах.
— Иди, — сказал ему Реван.
— Еще не все прошли.
Лея была последней. Она уже поставила ногу на скобу, когда заметила, что Реван не собирается спускаться.
— Сержант.
— Я закрою люк.
Из коридора снова открыли огонь. Пули выбили искры из пола.
Лея поняла, что крышку можно опустить и снизу. Она схватила Ревана за край нагрудника и дернула к себе. Он был слишком тяжел; тогда Хадек навалился ему на спину, и все трое рухнули в воду.
Над ними захлопнулся люк.
Удар настиг склад, когда Лея вынырнула. Вода вскипела от падающих обломков. Через щели в крышке хлынул свет, затем погас. Поток поволок ее по трубе, и она потеряла из виду и Ревана, и Хадека.

Лея
Ее вынесло в широкий водовод. Кто-то удержал ее за руку — один из рабочих, чье имя она не помнила. В темноте люди звали друг друга, передавая голоса вдоль стены. Лея услышала Орса. Потом Ревана. Хадек не отвечал.
Они нашли его у решетки, куда принесло течение. Он был жив, но не мог двигать правой ногой. Орс поднял его на плечи.
Лея считала людей, пока они шли. Шестнадцать рабочих покинули станцию. В водоводе она насчитала пятнадцать. Они вернулись вдоль стены и нашли последнего за выступом трубы: он ждал их молча, боясь крикнуть в темноте.
Под утро они вышли к сухому тоннелю. На дальнем конце горел один фонарь. Под ним стояли вооруженные люди в форме истваанского гарнизона, а за ними — трое легионеров Детей Императора в испачканной фиолетовой броне.
Лея остановилась. Совсем недавно солдаты гарнизона пытались убить ее и всех, кто работал на станции. Один из них теперь навел на нее винтовку.
Реван вышел вперед. Оружие он держал стволом вниз.
— Мы нашли укрытие, — сказал он. — У нас раненый и шестнадцать гражданских.
Солдат не опустил винтовку. Но один из фиолетовых легионеров подошел ближе, увидел ожог на груди Хадека и посторонился.
Лея провела рабочих мимо солдата. Ее люди ступали осторожно, оставляя мокрые следы на сухом полу. Реван шел последним.
За их спинами, где-то над землей, вновь заговорили корабельные орудия.